– Кто-нибудь когда-либо говорил, что вам идет рыжий? – с робкой улыбкой спросил Дэн. Однако это не было просто неубедительной попыткой растопить лед. Он на самом деле так считал. Если бы она не была фиолкой...

Хотя лицо Линдстром изменилось, его выражение осталось прежним; в нем сквозили обида, покорность и легкая печаль.

– Вот. Сделайте полезное дело. – Она протянула ему сумку и коробку от парика.

– Давайте выйдем через черный ход.

Вежливо промолчав, Дэн внимательно проследил за тем, чтобы его пальцы не соприкоснулись с пальцами Линдстром, когда она вручила ему багаж. Он знал, что фиолы могли использовать людей в качестве «камней преткновения», и в отличие от Гектора Мьюноза Дэн не имел никакого желания разговаривать с призраками из своего прошлого.

Это только на несколько дней – на неделю, максимум на две, напомнил он себе. Пока она не дотрагивается до меня...

Спутники покинули здание суда через служебную часть, предназначавшуюся исключительно для судей, офицеров полиции и обвиняемых. Если бы они поехали на лифте, то были бы на первом этаже менее чем через пять минут, однако Линдстром настояла, чтобы они спустились по лестнице.

Дэн поднял бровь.

– Клаустрофобия?

– Хорошая зарядка, – прозвучал лаконичный ответ, когда они вышли на площадку запасной лестницы на девятом этаже.

– Вам легко говорить. Вы не несете чемоданы.

Репортеры и папарацци все еще слонялись у дверей здания суда, вне сомнений надеясь сделать снимки лысой фиолки с фиолетовыми глазами. Но никто даже не взглянул в сторону Линдстром, когда они с Дэном вышли из здания и побрели по Темпл в направлении Лос-Анджелес-стрит.

На углу находился контрольный пункт, через который разрешалось проезжать лишь машинам уполномоченных, но улица была открыта для пешеходов, и они прошли еще полквартала, пока не добрались до цементного глетчера, опиравшегося на цилиндрические железобетонные колонны – монолитного входа в Паркер-центр, здание администрации полицейского департамента Лос-Анджелеса.