Гарсия взглянула на сканер души и вопросительно посмотрела на Дэна, но тот подал ей знак подождать. Он поднялся со стула и встал на колени перед Линдстром.

– Как зовут твоего котика, Лори?

Она засопела, проглотив слюну.

– Тигра.

– Послушай, а что если я дам Тигре большую банку тунца и скажу, что это подарок от тебя?

Ее прерывистые вздохи стали тише.

– А мамочка?

– Я скажу ей, что ты любишь ее и сильно скучаешь.

Она пожевала большой палец и прижала лицо Барби к своей щеке.

– Можно я доем шоколадку, прежде чем уйду?

– Конечно, милая.

Дэн отдал Лори остаток плитки, и она, тихо и жалобно хныкая, доела ее. Когда она слизывала остатки шоколада с пальцев, в глазных впадинах появились тени, наполняя выражение лица оттенком взрослой изнеможенности. Линдстром вытерла с лица соленую дорожку слезы, в итоге запачкав щеку липким шоколадом. Горе на лице сменилось смущением, и женщина с беспомощным раздражением смотрела на руку, испачканную шоколадом.

– Кто-нибудь может дать мне салфетку?

– Вот. – Дэн достал из заднего кармана сложенный платок и, развернув, протянул его. – Вы сможете привести себя в порядок в ванной перед обсуждением.

Он подал знак Гарсиа, и та развязала Линдстром. Натали вручила Барби детективу, и Дэн отвел ее в женскую уборную.

К тому времени, когда они вернулись в комнату для допроса, Линдстром снова была в форме. Однако Дэн отметил, что она уселась на стул, где раньше сидел он, оставляя ему стул с повисшими нейлоновыми ремнями. Он предпочел постоять.

Гарсиа положила ручку на чистую страницу блокнота.

– Что вы можете нам сказать?

– Немного, – ответила Линдстром. – Преступник определенно мужчина. Стройный, хорошо сложенный, вес от 170 до 190 фунтов. Рост угадать немного сложнее; Лори намного ниже меня, к тому же он был в полусогнутом положении, когда она его увидела. Может быть любым – от 5 футов 10 дюймов до 6 футов 3 дюймов. На нем были черная маска, темная одежда, перчатки из латекса.