– Я думала, что делаю для нее только лучшее, – продолжила Гэннон, словно говоря сама с собой. – Припадки, которые постоянно с ней случались – я не знала, что с ними делать. В Школе все казались такими хорошими...

Дэн решил отвлечь ее внимание.

– А что отец Лори?

– Джефф? – Гримаса недоверия исказила лицо Гэннон, и она издала горький смешок. – Единственное, что он прислал, – открытку на день рождения Лори. Как только он узнал, кем она была, сразу уехал отсюда.

Она выпустила очередную струйку дыма, и Линдстром снова закашлялась.

– Простите. Я уберу это. – Гэннон положила наполовину выкуренную сигарету на край пепельницы. – Знаете, я завязала, когда забеременела. В одночасье. Прошло шесть лет, и я ни разу даже не затянулась до вчерашнего дня. Но теперь это и не важно, ведь так? – Она потушила сигарету и засунула ее обратно в пачку, чтобы докурить позднее.

Линдстром снова прочистила горло.

– У Лори были проблемы в Школе?

– Казалось, что поначалу ей там нравилось, – ответила Гэннон. – У нее впервые появилась возможность завести друзей, которые были... как она. Потом, примерно месяц назад, она стала очень бояться этого места. Каждый раз, когда я разговаривала с ней по телефону (каждый раз, когда они позволяли мне с ней разговаривать), она умоляла забрать ее домой. – Мать скрипнула зубами. – Они сказали, что это просто такой период, что она привыкнет, когда пробудет там полный год. «Неважно! – ответила я. – Отдайте мне моего ребенка». И вот я планировала пробыть с ней месяц, а провела только выходной. – Ее лицо исказилось. – Она только день была дома.

– Лори когда-нибудь упоминала о человеке, которого боялась – Человеке Без Лица? – быстро спросил Дэн, прежде чем она успела разрыдаться.

– Да. – Гэннон укусила ноготь большого пальца, и Дэн заметил, что все ее ногти были зазубренными, и местами с них сошел черный лак. – Я думала, что это просто детская выдумка, ну знаете? Как Бугимэн