– Нет необходимости. Я не ношу. – Он выложил содержимое карманов в деревянную коробку и прошел сквозь прямоугольную будку. Сигнализация молчала.

– В таком случае, удачного дня! – улыбнулся охранник.

Дэн отсалютовал по-бойскаутски, дотронувшись двумя пальцами до лба, и забрал выложенную мелочь вместе с ключами от машины.

Плакат за лифтами предупреждал: «На 9-м этаже будет произведен обыск всех входящих», и Дэн понял, что даже удостоверение Бюро не спасет его от дальнейшей задержки. Однако он не возражал. От фиолов его бросало в дрожь, а в последующие дни предстоит провести достаточно много времени с этой конкретной фиолкой. Нет нужды ускорять события.

Помещение Верховного Суда 9-101 дохнуло холодным сквозняком кондиционеров, когда Дэн распахнул одну из двойных дверей и ступил внутрь. Зал был заполнен почти до отказа, но агент умудрился найти место в конце галереи, пока судья заканчивала давать указания присяжным.

– Когда вы вынесете свой вердикт, показания жертвы должны быть учтены столь же внимательно и с таким же скептицизмом, как и показания любого другого свидетеля. – Почтенное правосудие черными глазами смотрело на присяжных сквозь очки, морщинистое лицо выражало строгость. – Вы должны сравнить показания покойной с другими доказательствами, предоставленными как защитой, так и обвинением, чтобы определить для себя истину. Вы правильно поняли ваши обязанности?

Присяжные выразили согласие, хотя некоторые из них казались очень взволнованными. Нервно барабаня пальцами по столу обвинения, Гектор Мьюноз подвинул стул и, нагнувшись, что-то прошептал своему адвокату. В ответ женщина с бледным лицом только покачала головой.

– Очень хорошо. – Судья кивнула помощнику окружного прокурора, высокому аккуратному человеку с безукоризненно уложенными черными волосами. – Мистер Якобс, можете вызвать следующего свидетеля.

– Благодарю, ваша честь. – Якобс поднялся со стула. – Бейлиф, будьте добры, пригласите мисс Линдстром.