Засунув пальцы в карманы спортивного свитера, который он теперь носил, Дэн изучал темный фасад и гадал, был ли там хозяин. Он хотел сперва позвонить, но Натали сказала, что у ее странного друга нет телефона.

В отличие от сияющих неоном соседей, на витрине магазина были лишь слова «Духовные консультации» и пара нарисованных фиолетовых глаз. Эти глаза были столь же оскорбительны в качестве рекламы, как и триада золотых шаров над ломбардом. Алюминиевая фольга скрывала то, что находилось за стеклом, делая окно туманным отражением улицы.

– Очаровательное местечко, – проговорил Дэн. – Ты здесь в качестве покупателя или продавца?

Натали полным порицания взглядом заставила его замолчать. Они открыли покрытую фольгой входную дверь и вошли в маленькую прихожую, которая освещалась двумя шипящими фонарями Коулмэна

Подойдя к двери слева, они с Натали заглянули в прямоугольное окошко, стекло которого было покрыто проволочной сеткой. В комнате за дверью два человека сидели за круглым столом. В каждом углу комнаты стояли канделябры, освещая сидевших дрожащими язычками пламени белых свечей. Хотя Дэн видел первую фигуру со спины, он с уверенностью мог сказать, что это была женщина, судя по ее тонкому сложению и кудрявым, чуть выше плеч, волосам.

Ее внимание было приковано к мужчине, сидевшему напротив, который выглядел чуть старше шестидесяти, толстощекому, с вьющимися седыми волосами. Он был одет в белую оксфордскую рубашку с расстегнутым воротником, что подчеркивало неровную красноту его кожи. Оплывшее лицо содрогалось, имитируя агонию фиола, в которого вселялась душа; он играл, словно актер в немом кино. Масляная лампа на столе увеличивала драматический эффект, бросая на его лицо зловещие тени.