Дэн чувствовал, как горело его лицо, когда он подписывал чек и отдавал его обратно.

– Мы можем договориться об утреннем звонке в пять часов?

– Хорошо.

– Спасибо. Пойдем, милая. – Он развернул Натали к выходу из фойе.

– Спокойной вам ночи! – произнес клерк, когда они, обнявшись, побрели прочь.

– Пока! – махнула ему рукой Натали.

Как только они очутились в гараже, контактер отпустила Дэна, и ее лицо приобрело обычную серьезность.

– Ты прав. Это действительно оказалось не так страшно, как я думала.

Дэн захлопнул дверь машины, когда она попыталась открыть ее.

– Будь добра, относись ко мне как подобает! Твоя жизнь в опасности, и я стараюсь защитить тебя. Если ты так боишься умереть, то должна ценить это.

Глаза Натали широко распахнулись, и она затряслась в немой ярости.

На мгновение ему показалось, что она может уйти в ночь без него.

О-ох, Этуотер. Ты это сделал. Уже не в первый раз он пожалел, что его рот не был снабжен кнопкой «Стереть».

Затем она повесила голову.

– Я знаю.

Он сбавил тон:

– То, что ты там вытворяла, могло выдать нас. Впредь не допускай этого.

Она кивнула, не глядя на него. Неожиданно он почти затосковал по «Джози».

– Эй, все в порядке, – ухмыльнулся мужчина. – Я всегда хотел быть гинекологом.

Уголки ее рта поползли вверх, и на губах появилась легкая усмешка.

Припарковав машину, Дэн выгрузил чемоданы Натали, свои сумки и взвалил их себе на спину, став похож на перегруженного коридорного. Задержавшись у лифта, он бросил на Натали умоляющий взгляд.

– Восемь этажей. Может?..

Она посмотрела на металлические двери, скривив рот.

– Я лучше не буду, – неуверенно произнесла Натали.

Чересчур безразличное выражение на ее застывшем лице выдавало страх. Она до безумия боялась ступить в эту стальную коробку, но была слишком гордой, чтобы показать это. Вызывала ли она когда-нибудь жертву крушения лифта? – гадал Дэн. Слышала ли треск рвущегося кабеля, чувствовала ли краткую тошнотворную невесомость, когда падала кабина, тягучие брызги разорванной плоти, когда ударялась о дно? Она что, представляет это каждый раз, когда подходит к паре скользящих дверей безопасности? Если так, то кто может обвинять ее за желание ходить по лестницам?