– Чем могу помочь? – Натали поставила сумку у подножия кровати, наградив его подозрительным взглядом. Она, очевидно, заметила, как он на нее таращился.

Дэн моргнул и прочистил горло.

– Хммм... ты закончила с ванной? Я только на минутку... – Он сгреб свой рюкзак и поторопился выйти.

К тому моменту, когда он почистил зубы, Натали уже забралась под одеяло. Она неестественно прямо лежала на матрасе с натянутым до груди одеялом и вытянутыми вдоль тела голыми руками, словно труп, ожидающий работника морга. Только беспрестанное нервное движение одной ноги заставляло колебаться ее одеяло.

Дэн вскарабкался на собственную кровать и потянулся к лампе, чтобы погасить свет. Ее голос остановил его:

– Не надо.

– В чем дело? – осведомился он, взглянув на нее, но продолжая держать пальцы на выключателе.

Лицо фиолки вытянулось.

– Пожалуйста... оставь его включенным.

Дэн подумал о ее отчаянной попытке избавиться от темноты в доме.

– Как скажешь. – Он отпустил лампу и лег обратно на подушку.

– Сон – очень... уязвимое время для меня, – призналась Натали, будто он требовал объяснения. – Если мне придется проснуться посреди ночи, я предпочитаю видеть то, что меня окружает. Это помогает мне снова прийти в себя. Ничего?

– Конечно, конечно... Нет проблем. – Он устроился под одеялом, закрыл глаза и постарался не обращать внимания на пробивавшийся сквозь веки оранжевый свет.

– Спасибо, Дэн, – сказала женщина, прежде чем он заснул.

Этуотер проспал некоторое время – нельзя было точно сказать, как долго, – когда животные инстинкты заставили его проснуться. Открыв глаза, он продолжал лежать, ожидая, когда его разум поймет, о чем предупреждал инстинкт.

В комнате раздавался шепот. Незаконченные слова раздавались то громче, то тише, шурша, словно осенний ветер.