– Пиджак, двое брюк, внизу полотняная пара нижнего белья…

– Сапог один. Другого нет. Носки шерстяные, домашней вязки.

– На левой руке ремень, поясной… да еще плетеный. Модник был покойник-то…

– Ну-ка! – Моисеенко нагнулся над скелетом и уточнил: – Закинут петлей.

– Тащили, – предположил Суетин.

– Ага.

– Значит, и сапог где-то должен быть, – закончил мысль Суетин.

– Еще книжечка какая-то во внутреннем кармане пиджака!..

Милиционер передал ее Моисеенко без просьбы.

– Только типографская краска осталась, – сказал тот. – В общем, удостоверение ДОСААФ. – Спички в кармане…

По рации вызвали грузовую машину, чтобы увезти останки убитого и одежду. В ожидании ее разбрелись во все стороны, обшарили канавы, исходили вдоль и поперек поляну. Искали второй сапог. Не нашли.

Дружно закурили. Говорить не хотелось. Кроме книжки ДОСААФ и квитанции, никаких документов при убитом не оказалось. Опознание трупа по личности исключалось.

– В нашем районе пропавших без вести нет, – словно отвечая на мысли других, сообщил Моисеенко. – Пришлый, значит.

– Убит давно. А когда? – подумал вслух Паршуков.

– Зимой или поздней осенью, – ответил Суетин. – С чего бы он двое штанов надел? Только – в какую зиму? В минувшую или прошлогоднюю?..

– Судебная экспертиза скажет, – отозвался судмедэксперт.

– Да уж скажет…

Моисеенко бросил недокуренную папиросу, придавил ее каблуком и вздохнул.

– А вот и наши! – первым увидел выехавший из леса грузовик дежурный.

Паршуков показал пологий спуск, где удобнее съехать вниз.

Поставив машину, как потребовали, шофер подошел к Моисеенко.

– Вот это все надо забрать, – объяснил тот, кивнув на кучу тряпья и кости. – Брезент привез?

– Привез, – ответил шофер, но, взглянув туда, куда показывал оперуполномоченный, присвистнул и полез в кабину. – Повезти повезу. А от этой работы избавьте, братцы!