Над дорогой внезапно разлилось фиолетовое сияние, едва не ослепив Краера. Он распластался в ложбинке, укрываясь от стрел, и решил, что вот теперь им точно конец — их убьет магия. «Всесильные Трое, в Аглирте столько профессиональных убийц! Ну почему нас не отравили на каком-нибудь пиру? Почему обязательно надо убивать, вываляв в пыли и напустив на нас магию и эти поганые стрелы?»

— Насколько я могу понять, — прошелестел у него над ухом сдавленный голос Сараспера, — ты продолжаешь жаловаться, мой друг? Целая куча магии, пыль и стрелы… кажется, я ничего не упустил из твоего списка?

— Издеваешься? — пробормотал в ответ Краер. — Может, скажешь, это я виноват? Послушай… Пусть Эмбра проверит, что тут творится. А то я лежу носом в землю, спасаясь от стрел, а когда пытаюсь хоть что-то разглядеть, не вижу ничего, кроме жуткого фиолетового света.

— После, — буркнул старый целитель. — А теперь лежи и молчи.

— Что?

— Молчи!

В голосе Сараспера зазвучала такая ярость, что Краер тут же повиновался. Прищурившись, он попытался разглядеть хоть что-то, но сквозь бело-лиловое пламя различил лишь смутные клубы пыли. Что же так разозлило Сараспера?

Видимо, магия напугала или оглушила нападающих, потому что единственным звуком теперь были стоны умирающей лошади. Краер сжимал в руке кинжал и напряженно ждал. Он надеялся, что успеет заметить врага прежде, чем в него вопьются меч или копье. Совсем рядом с его головой заскрипели камни под сапогами, и он услышал тихий вскрик Эмбры. Что делать? Бросаться прочь или…

На дерево, росшее неподалеку от места сражения, забрался некто, осторожно раздвинул ветви и присмотрелся к пыльной дороге, на которой копошились немногие оставшиеся в живых. В воздухе не было видно ни одной стрелы, лучники не давали о себе знать, но Высочайшие Князья Аглирты, судя по всему, едва ли победили в этой схватке. Квартирмейстер неподвижно лежал у обочины. Его можно было счесть мертвым, если бы не легкое дрожание напряженных плеч.