- А кто играет? - невзначай спросил я.

- Как, ты не знаешь!!! - просто возмутилась Лора.

- Да, понимаешь, дорогая, как-то не до того было, - нашелся я. Защита, понимаешь ли?

- Ладно, ладно. В этом ты весь.

"Спартак" и "Цервона Звиезда". Кубок чемпионов.

- А вы за кого болеете? - уже из коридора раздался голос Оли.

- Конечно за "Црвону Зви?езду"! - автоматически ответил я, за что получил от Лоры легкий удар кулачком в грудь.

- В этом ты весь, - повторила она видимо свою коронную фразу. - Не можешь не дурачиться.

- А я и не дурачусь..., - начал было я, и уже хотел пропеть хвалебную песнь мужеству сербского народа, как вдруг понял, что здесь и сейчас мы находимся по разные стороны баррикады. - Просто тебя раззадорить хотел.

- А я уж думала, что ты, это..., того...

- ответила мне Лора. - Джинсовый костюм нацепил, а может, и дальше решил пойти...

Однако у меня получилось обратить все в шутку. И это не удивительно. Собеседники хотели от меня именно этого.

Все всегда получается, если от тебя хотят именно того, чего хочешь ты...

Оля ушла. Мы с Лорой остались, и все было хорошо, но какой-то осадок от этого разговора все остался.

Осадок несвободы. Этот мир был лучше моего, но и он имел свои ограничения, такие тягостные для народного вольнодумца, коим я, сколько себя помню, был всегда. Хотя, какое это имело значение, когда мы с Лорой остались одни в нашем доме! В своем мире я об этом не мог и мечтать!

***

Утром Лора ушла на дежурство, и я получил возможность спокойно осмотреть нашу квартиру.

Конечно же, я уже начал это делать вчера, но теперь у меня была возможность влезть во все, так сказать, детали.

А квартира мне явно нравилась. Мебели было еще не много, но все было со вкусом. На почетном месте стояло пианино - мечта моего детства, так и не ставшая реальностью. Рядом лежали две разъемные резиновые гантели и одна гиря. На стене висела гитара. Семиструнная.