Жизнь постоянно дорожала, хоть и не такими темпами, как в черные девяностые годы, и ему, привыкшему к щедрому довольствию спецназа, уже приходилось прокалывать дырки в ремне, несмотря на все мамины заботы. Он снова потянулся к звонку и тут заметил, что за ним наблюдают: над роскошной дубовой дверью рядом с сеточкой микрофона торчал карандаш телекамеры, уставившейся прямо ему в лицо. Святой Харана! Хорошо еще, не сунули под нос что-нибудь огнестрельное... Секунду подумав, Кирилл скорчил зверскую рожу - такую, что подходила, по его мнению, вышибале из какого-нибудь салуна на Диком Западе, - и тут же услышал: - По объявлению? Голос был хриплым и басистым. - Да. - Вытащив позавчерашнюю "Вечерку", Кирилл помахал ею перед камерой. - Звонил? - осведомился бас. - Разумеется. Здесь же только телефон, без адреса. - Он снова помахал газетой. - Имя? - поинтересовались за дверью. - Карчев. Кирилл Карчев. Дверь бесшумно растворилась. Тот же голос, звучавший теперь из динамика на стене, скомандовал: - Прямо по коридору до лестницы, потом на третий этаж. Тебя ждут. Кирилл зашагал, куда было ведено. В коридор выходили пять металлических дверей, похожих на дверцы сейфов, все плотно притворенные; в неглубокой нише сверкали полированные створки лифта. Лифт? В трехэтажном особняке? Направляясь к лестнице" довольно широкой и выложенной искусственным камнем, он в задумчивости потер висок. Забавное местечко! Впрочем, Харана молчал, не посылая никаких тревожных сигналов, а значит, все было в порядке - более или менее. Что же касается лифта, то у богатых свои причуды: почему бы им не ездить на лифте с первого этажа на третий? Но ему предстояло подняться своим ходом - видимо, лифт берегли для почетных гостей. Приемная с волоокой девицей при компьютере и телефонах, картины на стенах, зеркальный бар, дверь в кабинет - все как полагается... В кабинете его действительно поджидали: густобровый плечистый мужчина лет пятидесяти, с офицерской выправкой и могучими волосатыми лапами, восседавший за письменным столом, и еще один, тощий, длинный и бледный, похожий на кузнечика-альбиноса; этот устроился на диване у открытого окна и со скучающим видом разглядывал небесную синеву.