Он стоял, высокий мужчина с великолепной мускулатурой, вспотевший от жары, излучаемой двигателями, тормозившими грузовоз после свободного полета от Марса. Дрожа, Парелли стиснул кулаки и медленно двинулся обратно.

Существо пульсировало, терзающееся, корчащееся, мучительная борьба до глубины пронизывала каждую не знающую отдыха клетку, металась по чужой нервной системе, а затем пришло ужасающее сознание неизбежной, непреодолимой нужды принять форму жизни, которая подходила все ближе.

Парелли неуверенно остановился. Пол зашевелился вод ногами, ужасные коричневые волны поднялись у него на глазах и стали превращаться в грушеобразную, всхлипывающую, шипящую массу. Голова ужасного демона появилась на искривленных, получеловеческих плечах. Кривые, обезьяноподобные, недоделанные руки не- то. Парелли очнулся.

-У меня есть его кусок, - задыхаясь, сказал он. - Я бросил его на полу кладовой.

Его нашел лейтенант Мортон. Крошечный участок пола поднялся, стал быстро расти и попытался превратиться в человеческую фигуру. Парелли с отвращением на лице, с безумными глазами зачерпнул его совком. Кусок зашипел и почти превратился в часть металлического совка, но не смог завершить этот процесс до конца, потому что Парелли был слишком близко. Изменяясь, борясь за форму, он всхлипывал и шипел, пока Парелли, пошатываясь, шел с ним за старшим офицером. Он истерически смеялся.

- Я касался его, - повторял он. - Я касался его.

Большой волдырь металла на внешней броне корабля шевельнулся в ленивой жизни, когда корабль ворвался в земную атмосферу. Металлические стены грузовоза стали красными, затем раскалились добела, но существо, безучастное к происходящему, продолжало трансформироваться в серую массу. К нему пришла смутная мысль, понимание, что наступило время действовать.

Внезапно оно отделилось от корабля, падая медленно, тягуче, словно земная гравитация не оказывала на него серьезного воздействия. Мельчайшее изменение в его электронах ускорило падение, будто каким-то странным образом оно вдруг стало более подвержено гравитации.