Большинство башен были в той или иной степени разрушены; и везде были видны следы глубокой эрозии, нанесенной тысячелетиями песчаных бурь, которые, во многих местах, закруглили острые уступы некогда могучих стен. Мы входили в башни, но внутри обнаруживали только пустоту. Если в них когда-то и были мебель или оборудование, они давно рассыпались в пыль; а пыль была выметена прочь пронизывающими шквальными ветрами пустынь.

Наконец мы подошли к стене обширной террасы, вырубленной прямо в самом скальном плато. На этой террасе, в центре, стояла группа зданий, напоминающих акрополь. Ряд изъеденных временем ступеней, более длинных, чем у землян или даже у современных марсиан, поднимался к верхнему уровню террасы.

Остановившись, мы решили отложить осмотр высоких зданий, которые, будучи более других подвержены разрушительному воздействию непогоды, совсем развалились и вряд ли могли компенсировать чем-либо ценным наши труды. Октейв вслух выражал свое разочарование по поводу наших неудач в попытках обнаружить какие-нибудь предметы или резные изображения исчезнувшей цивилизации, способные пролить свет на историю Йох-Вомбиса.

Затем, немного справа от ступеней, мы заметили входное отверстие в стене, наполовину заваленное древними обломками и песком. За грудой мусора мы обнаружили начало ведущих вниз ступеней. Отверстие зияло темнотой, из него потянуло зловонным и затхлым воздухом, неким первобытным застоявшимся разложением и гниением. Мы ничего не могли разглядеть уже за первыми ступенями, которые словно висели над черной бездной. Направив луч фонаря в провал, Октейв начал спускаться по ступеням. Его нетерпеливый голос звал нас следовать за ним.

Спустившись по высоким, неуклюжим ступеням вниз, мы оказались в длинном просторном склепе, напоминающем подземный коридор. Его пол был покрыт толстым слоем пыли, попавшей туда еще в незапамятные времена.