От взгляда вампира не укрылось, что тот поправил одну из перевязей, готовясь к возможному бою, но к подобной реакции он уже привык.

Они разминулись, пройдя в пяти шагах друг от друга, бросив подозрительные взгляды — не замышляет ли другой чего.

Эльф был высок, широкоплеч, с необычным для лесных или лунных эльфов цветом лица и большим округлым шрамом на левой щеке. Черты его лица были изящны и тонки. Высший эльф, или, как они сами себя называли, солнечный. Общую картину дополнял плащ из темной плотной ткани и сапоги из мягкой кожи.

— Постой-ка, — окликнул Зерван эльфа, когда они уже разошлись на десяток шагов, — я что спросить хотел. А почему ты так мирно настроен? Ведь ты же понял, кто я.

— Ну и что с того? — откликнулся тот. — Мне какое дело до тебя? Разошлись и забыли.

— Неужели? Вы же нас на дух не переносите. Ты ведь высший эльф, не так ли? Уж кто-кто, а вы нас, вампиров, считаете разносчиками чумы и полагаете, что лишить нас жизни есть великое благо, не так ли?

— Ну и что? — добродушно пожал плечами солнечный эльф. — Я повторяю, мне нет дела до тебя. Своих забот хватает. А вот ты никак ссоры ищешь?

— Да что ты! Мне интересно просто. Высший эльф в Витарне ночью бродит по лесу, в котором живет всякая дрянь, вроде меня, да еще и с вытравленным клановым знаком. Да еще и высокомерия в голосе нету. К чему бы это?

— Ну что ты привязался? — вспылил тот. — Вы все, люди, непонятны и непредсказуемы. Стоит сказать вам вежливое слово — вы уже допытываетесь почему.

Вампир положил левую руку на ножны, готовясь достать клинок.

— Позволь, я выскажу предположение. В этом лесу по ночам не то что человека не встретишь — даже эльфы сюда не суются. Уже давно сюда если и забредает кто — так только тот, для кого обходной путь по дороге еще опасней здешних мест. Я говорю про эльфов из кланов, которые все еще в состоянии войны с людьми. Только их лазутчики и вестники здесь бывают кроме людского отребья.