Он достал из нагрудного кармана ПДА, и протянул бармену.

На экране миникомпьютера виднелась цифровая фотография - четверо Долговцев на фоне памятника Ленина.

Фото было сделано в Припяти, и ему, наверное, было уже много лет, так как Сейф ещё сам, будучи сталкером, видел этот памятник разбитым на части. А на фотографии постамент с вождём народов был как новенький.

-Он на этой фотографии есть?

-Погоди минутку.

Сейф опустил сдвинутые на лоб очки, и пригляделся. Аркаим дважды хлопнул указательным пальцем по человеку, стоящему правее других.

-Это он?

-Нет. Точно не он. Тот был выше… а вот этот похож.

Аркаим принял из рук бармена ПДА, и уставился на лицо человека, которого узнал Сейф. Этого сталкера звали Мыс.

-Понял, кто приходил? - Бармен перегнулся через стойку. - А ты чего, Аркаим? На тебе лица нет.

-Нормально. - Сталкер махнул рукой. - Просто не виделись с ним долго.

-Поди думал, что умер друг твой? - Предположил Сейф.

Аркаим убрал ПДА в карман, и чуть слышно проговорил:

-Лучше бы он и впрямь умер.

* * *

Ночь темнее всего перед рассветом. Тот, кто сказал это, был чертовски прав. За пару часов до заветного рассвета ночь обхватила зону, и вместо, и без того чёрной мглы, сталкеров окружил почти осязаемый мрак.

Такой мрак заполняет старинные склепы, распростёртые под каменными сводами на глубине нескольких метров. Такой мрак окутывает тебя, если ты бежишь по сырым катакомбам под Милитари, и лишь твой фонарь - единственный источник света на километры вокруг.

Сейчас было, примерно, то же самое. Но Штопору почему-то вспомнился не склеп, а именно катакомбы. Он, ещё будучи зелёным юнцом, бывал в тех ужасных подземельях. Это было весной, когда талые воды от периметра ручьями лились в катакомбы и покрытые ржавчиной стены скрывались за слоем конденсата. Он шел в одиночку, пытаясь найти проход к загадочному Монолиту - исполнителю желаний.