- Тоже доброволец? - спросил человек.

- Нет, - Матвею больше всего в жизни хотелось ответить "да". Но - нельзя. А если человек в шинели проверит информацию? Опять вернуться на эту каторгу? Да пошли вы со своим... имени Гроднецкого...

- Нет. Профнепригодность.

Человек в шинели сделал пометку в бумагах.

- Понятно. Следую... Нет, стоп. Отставить. Сколько лет?

"А вот теперь будет весело".

- Полных? Двадцать четыре.

- Сколько?!

"Вот это и значит: удивление". Строй загудел, как растревоженный улей. Человеку в шинели, несмотря на седину, исполнилось от силы лет двадцать.

Половина огромного класса была пуста. Другую занимали железные койки, расставленные как попало, безо всякого порядка. Матрасы и подушки без наволочек - выцветшие, рваные, со следами мокрых пятен - свалены в угол рядом с кроватями. Получилась гора до самого потолка. Матрасунгма.

На синей стене кто-то оставил надпись мелом:

Срок жизни дракона МД-113 в наступлении составляет 5 минут

Один из матрасов зашевелился, отвалился в сторону. Вот это номер, подумал Матвей. Вот это, блин, магия.

Из матрасной горы, как оленевод из яранги, вылез парнишка в трусах и серой майке. Сел на край горы.

- Привет аборигенам, - сказали в толпе.

- Наконец-то, - сказал абориген. Был он бледный и заросший. Единственный выживший на матрасном острове. - Наконец-то, ребята. Я уж думал, дуба дам. Дайте пожевать что-нибудь, а? Какой день с голодухи загинаюсь...

- Сейчас найдем, братан, - отозвался крепыш в серой кепке. Остальные одобрительно загудели. Первый шок прошел. - Пацаны, скинулись, кого жаба не давит, на пропитание местному. Эй, братан, ты какой срок мотаешь?

- Пятый, - сказал абориген, жадными глазами наблюдая, как появляется из сумок, рюкзаков, свертков, узлов различная небогатая снедь. Даже сигареты нашлись.