— Кто вы? — едва слышно, прошептала Рита, не поднимая опущенной головы.

Нечесаные, слипшиеся волосы полностью скрывали ее бледное изможденное лицо. Карел решил соврать:

— Друг.

— Это я поняла.

— Меня просил позаботиться о тебе один... м... м... сослуживец. Может, вспомнишь своего одесского приятеля?

Женщина оживилась.

— Вас послал ко мне Карел?

— Ну да, мы служим в одном разведуправлении.

— Он жив, с ним все в порядке?

— Пока что да, хотя работенка у нас вредная.

— Расскажите мне о нем.

— Послушай, тебе мало того, что он тебя спас? Майор осекся.

Тема была скользкой. Как бы себя ненароком не выдать. Рите незачем знать всю правду. Если их все-таки схватят, то ей наверняка промоют мозги.

Женщина немного помолчала, что-то обдумывая, затем спросила:.

— Что это был за коридор и двери, двери, двери... Мне это привиделось в бреду, ведь так?

— Нет, не привиделось. Но об этом лучше потом, когда выберемся отсюда.

— Они снова идут по следу, да?

— Наверняка. Но шансы у нас велики. Пока велики.

— Так, значит, вы из советской разведки, как и Карел?

— Разведки? — переспросил майор, — Можно сказать и так. Мы — основная головная боль Третьего рейха.

— Скажите, зачем вы меня спасли?

— Но разве я только что не объяснил? За тобой меня послал Карел...

Женщина вымученно усмехнулась:

— И только?

— А тебе этого мало?

— Мы не виделись много лет... Одно время вели переписку, но война и ее оборвала. Получается, все эти годы он помнил обо мне?

— Послушай, давай закроем эту тему. Когда будем в России... в Москве, ты сама его обо всем расспросишь, хорошо?

Рита молча кивнула, но взгляд ее при этом посуровел.

— Теперь у меня вопрос... — Карел не спеша достал из аптечки нужное лекарство, мощнейший транквилизатор СИМ-А7. — Скажи, почему ты мне не позволила тогда в лагере убить этого немца, подполковника?..