Как правило, это были члены тайной антифашистской организации «Das weisse Licht», все-таки не до конца уничтоженной в Третьем рейхе. Хотя пропаганда, конечно, утверждала обратное.

Но Гельмут знал, как все обстоит на самом деле.

Без сомнения, так называемых доноров где-то специально готовили. Но где и как оставалось неясным. Ни СД, ни Абвер так и не смогли толком выяснить, каким образом русские овладели столь изощренными секретными технологиями. Дело явно пахло Шестнадцатым отделом, хотя, вполне возможно, что этот отдел — всего-навсего умело пропагандируемый Советами миф.

«Чужака» тогда все-таки нашли.

Псионики СС не смогли указать нужного человека, за них это сделали специально обученные псы. Собаки были, пожалуй, единственным оружием рейха против вездесущих вражеских нейроразведчиков.

И именно в тот день Ридель обратил внимание на ту самую еврейку, из-за которой все и началось.

Сначала он решил, что подвергся особой психотропной атаке, но проконсультировавший его псионик Эрнст Коф не выявил никаких аномалий в ауре оберштурмбаннфюрера. Разумеется, Гельмут не стал рассказывать о приковавшей его внимание женщине. Псионику незачем знать такие подробности. Аура в порядке, и на том спасибо. Стало быть, «взлом» сознания со стороны отпадал.

Но некий злой рок продолжал терзать Риделя, и тогда он распорядился перевести эту женщину из общего барака в медицинский блок лагеря, где располагались более или менее приличные помещения. Гельмут позаботился о ее питании, одежде и прочих удобствах.

Без сомнения, с ним что-то происходило.

Он не мог вразумительно объяснить причины своих поступков. Что это? Внезапно проснувшаяся совесть? Но с чего ей просыпаться? Никаких чудовищных преступлений Ридель пока не совершил. До работы в лагере на нем, как правило, висела всяческая бюрократическая рутина СС; он даже и на фронте еще не был, что в теперешней военно-политической ситуации выглядело достаточно удивительным. Но Гельмут имел высокопоставленных покровителей.