Он забрался в свой черный «Мерседес-420SEK» и увидел, как брат его жены, Бобби Франчоне, сидя за рулем, заряжает маленький автоматический пистолет, который Д'Урсо дал ему.

– Ты что, рехнулся? Кой хрен ты тут делаешь? Спрячь эту дерьмовую штуковину, пока копы не замели!

Бобби мотнул головой, откидывая с глаз тщательно завитую напомаженную прядь, ту самую прядь, которую он каждое утро с превеликим трудом начесывал именно на глаза.

– Скверная встреча, а?

Д'Урсо больше не мог сдерживаться. Он с такой силой двинул кулаком по сиденью, что вся машина закачалась. Капли дождя струились по ветровому стеклу, размывая очертания мира.

– Я держал два агентства по продаже автомобилей, строительную компанию, три ночных клуба на побережье и семь круглосуточных притонов, а он со мной обращается, будто я, прах его дери, никто. Богом клянусь, Бобби, он меня вынуждает. Я должен это сделать. Он обращается со мной несправедливо. Он стоит у меня на пути, Бобби. Другого выхода нет. Он должен уйти.

Бобби сунул пистолет в карман, поправил волосы перед передним зеркальцем и выдавил из себя поганенькую ухмылочку, которую перенял в тюрьме.

– Говорил я тебе, Джон: давно пора. Ты должен это сделать. – Он включил зажигание, и огромная машина тронулась с места.

Д'Урсо разглядывал профиль Бобби, руки его дрожали, сердце прыгало в груди.

Да... я должен это сделать.

Глава 4

Из заднего окна пустой квартиры Тоцци глядел на кучу строительного мусора во дворе. Зачуханного вида пес с длинной, свалявшейся шерстью задрал ногу над сломанной доской. Гнутые алюминиевые трубы сверкали на ярком октябрьском солнце. Желтые листья с хилого деревца, что пустило корни у покосившегося забора, падали прямо на помойку. Все дворы этого дома с обеих сторон выглядели столь же гнусно – результат недавнего ремонта. Тоцци перевел взгляд на собственное отражение в оконном стекле – темные, глубоко запавшие глаза, грустное лицо. Интересно, разгребут ли когда-нибудь этот хлам.