Франц покрепче уцепился за перила, осторожно выглянул через край, вниз. Перед глазами была все та же туманная пелена, разве что посветлее. Города видно не было. Вскоре ветер чуть разрядил ее, и на несколько секунд далеко-далеко внизу стали видны руины, излучина реки с разбросанными по ее поверхности темными черточками - рыбацкими лодками. Франца вдруг поразил приступ страха. Когда вокруг была дымка, высота не ощущалась, а теперь как-то ясно стало, что до земли добрых полтораста метров. Просвет затянулся, и снова по сторонам одна лишь игра теней, темные призраки на сером фоне, зыбкие, эфемерные формы гонимых ветром облаков.

"А ветер-то усиливается", - отметил про себя Франц.

Он повернулся к Щуру-Толмачу, чтобы поделиться с ним этим наблюдением. Пола его туники захлопала под резким порывом ветра. Когда он переносил тяжесть тела с одной ноги на другую, кожаная подошва сандалии скользнула по мокрому металлу, и тело Франца вылетело за пределы площадки. Реакция не подвела - он все же успел схватиться за вертикальную опору перил и повис над бездной. Отчаянным рывком он пытался подтянуться на руках. Тонкий прут не выдержал, переломился у самого основания, и Франц рухнул вниз...

Все произошло так стремительно, что стоявший чуть поодаль Щур-Толмач смог только в ужасе зажмурить глаза. Он стоял оцепенев, боясь поверить в реальность происшедшего.

Заснул, что ли? - услышал он голос Франца.

Глаза открылись сами собой и даже не открылись - распахнулись.

- Т-ты!.. - произнес "полтора человека" таким голосом, что не понять было, кто говорит - Толмач или Щур.

- Я... Ну и что? Чего пялишься?

Глаза Толмача скользнули по перилам ограждения. Перила были целехоньки.