Франц прочел подпись: "Иероним Босх. Воз с сеном. Правая часть триптиха "Ад". Сена никакого на картине не было, и слово "ад" было непонятно, но не это, а некое другое несоответствие заставило Франца призадуматься. Он уже хотел было задать вопрос Лейтенанту, но тут дверь распахнулась, и в комнату ворвался Доктор. Он был бодр и в прекрасном расположении духа. В руках большой термос уникальная вещь, пережившая Красную Черту. Доктор им очень дорожил.

- Добрый вечер, молодые люди, добрый вечер, Петр! Прекрасная компания собралась, вот и отлично, сейчас чай пить будем.

Лейтенант буркнул: "Привет, Адам" - и отложил в сторону альбом,

Щур-Толмач захлопнул брошюрку и сделал шаг вперед. По лицу Толмача было видно, что "полтора человека" принял какое-то решение.

Франц его опередил:

- Доктор, можно вопрос?

- Давай, сынок, что у тебя там?

Франц ткнул пальцем в картину Босха:

- Доктор, разве бывают цветные фотографии? Ведь это фотография?

- Нет, Франц, это не фотография. Это работа художника. Это... м-м... нарисовано.

- Как нарисовано?! Разве можно так нарисовать?

Знакомство Франца с изобразительным искусством ограничивалось рисунками, сделанными мелом на каменных стенах.

- Видишь ли, Франц, сейчас такое, конечно, никто не сможет сделать. Но до Красной Черты были люди, которых обучали этому искусству. У них были особые краски, свои приемы... вот так...

- А мутанты? Как они оказались в картине? Вы же сами говорили нам, что они появились уже позже Красной Черты?

Лейтенант коротко рассмеялся. Доктор растерянно смотрел на Франца. Наконец он собрался с мыслями.

- Видишь ли, Франц, этот человек жил задолго до Красной Черты. Он ее и не видел. Он... ну, фантазировал, что ли... Понимаешь?

Франц ничего не понял, но на всякий случай кивнул.