— Ничего… ничего… — шепчет женщина, и Макс оглядывается на хозяина.

Тот вдруг остановился, застыл на ходу…

— Что такое? — кричит хозяйка, позабыв про все свои боли, и Макс в два прыжка догоняет мужчину. И тоже застывает.

Возле костра сидит Маська — пальцы покрасневшие, изо рта парок вырывается… В одной руке прут, которым он костёр перебирает. А рядом — волк, которого он второй рукой обнимает. Молодой ещё, не волчонок, но и не матёрый зверь.

— Амур… — Женщина без сил опускается на землю.

Хозяин берёт себя в руки, делает шаг вперёд. Волк рычит, щетинится, пятится…

— Пап… — подняв глаза, говорит Маська, радостно, но вместе с тем мягко, не резко. Но руку убирает — и волк шмыгает в черноту леса.

— Ты… что… — еле выдавливает хозяйка, с трудом поднимаясь.

— Ему страшно было, ма… И он замёрз… — оправдывается Маська.

— Макс, сторожи, — зачем-то говорит хозяин, хотя Макс и так начеку. Уж он-то свои обязанности исполняет исправно. Для чего напоминать?

Хозяин аккуратно подходит к сыну, щупает ногу, качает головой.

— Что случилось, Амур? — начинает квохтать хозяйка, но он лишь молчит.

Макс косится на него недовольно, мол, было бы кого покрывать…

— Жаль, ты говорить не можешь… — вздыхает женщина, оборачиваясь к Максу.

— Да упал, и всё… — бормочет Маська.

— Ну что?.. — вскидывается хозяйка к мужу.

— Может, и не перелом, но сильный вывих. А может… лучше бы сегодня же врачу показать.

Хозяин поднимает Маську на руки и идёт к дороге. Хозяйка засыпает костёр землёй и догоняет их. Так они и добираются до дому: когда хозяин устаёт, Маська прыгает какое-то время на одной ноге, опираясь на родителей. Хозяйка квохчет, приговаривает, никак опомниться не может…

— Макс, не трогай Ксюню, — устало говорит Маська, когда Макс по привычке дёргается в сторону мелькнувшего пышного хвоста.