– Все слышал, Сотник?

– Слышал, – отрывисто бросил тот. – Странно только, что они поехали в эту сторону! Проезд-то здесь перекрыт наглухо.

Водитель микроавтобуса притормозил под аркой у выставленного полицией ограждения (в качестве такового служат секционные металлические щиты). Сотник хотел остановиться у него по корме, но коллега жестом показал, что они должны встать не позади, а рядом с «фольксвагеном». Горловина Леонтьевского переулка в этот час, кстати, была свободна от транспорта – такое случается здесь довольно редко.

– У них, наверное, новенький за рулем, – полушепотом сказал Зимин. – Тупит мужик конкретно… Как будто для него только сейчас открылось, что Тверская перекрыта! А ты что думаешь по этому поводу, Сотник?

– Маловероятно, чтобы водитель не знал о «перекрытии».

– По-любому, напрасно он сюда сунулся! Хотя…

– Есть варианты?

– У них могут быть и свои резоны, чтобы так себя вести. Вот только мы этого не узнаем.

– А почему бы не поставить на прослушку их каналы связи? Неужели это так сложно? Тем более, для нашей конторы?!

– Извини, Сотник, я как-то упустил из виду, что ты у нас без году неделя. – Зимин как-то невесело рассмеялся. – Вот если ты пару месяцев продержишься… да, хотя бы столько! Вот тогда будешь считаться в нашем спецотделе ветераном.

– И что это мне даст?

– Помимо хорошей зарплаты? Гм… Кое-что поймешь, кой чего увидишь и узнаешь из того, чего не видят и не знают простые смертные. Как ты распорядишься обретенными знаниями и навыками, что и как в твоей жизни поменяется, это уже другая тема.

– Тогда переформулирую вопрос. Что именно такого я узнаю, о чем не ведал до перехода в Спецотдел? Если, конечно, продержусь на новом месте службы не пару дней, а, скажем, два месяца?

– Много чего. Например, что не следует задавать лишних вопросов.