Впрочем, каждые несколько минут он замечал свою жестикуляцию и неподвижно складывал руки перед собой.

– Газовые гиганты – такие, например, как Юпитер в нашей полной Солнечной системе – находятся на своеобразном «гравитационном склоне», по которому могут скатиться в состояние звезды. Любое космическое тело, масса которого находится в промежутке между тринадцатью и сотней масс Юпитера, сжигает в своей оболочке дейтерий и за счет этого начинает светиться.

Серизава назидательно ткнул пальцем в сторону темнокожей девицы из новостей, которая незадолго до этого подкатывалась к Венсесласу.

– Благодаря восстановленной технологии Кликиссов мы можем подтолкнуть газовый гигант, подобный Онсьеру, за тот предел массы, после которого в его веществе вспыхивает ядерная реакция, которая превратит этот огромный топливный шар в новое солнце…

– Пожалуйста, объясните нашей аудитории, откуда берется увеличение массы, – перебила его женщина.

Серизава улыбнулся, придя в восторг оттого, что у него потребовали новых объяснений. Венсеслас чуть скривил рот от удовольствия. Какая удача, что этот лысый доктор оказался таким любителем публичных выступлений!

– Видите ли, «Факел Кликиссов» закрепит два конца пространственно-временного тоннеля шириной в десять километров… – Было ясно, что его слушатели плохо представляют себе механику пространственно-временного континуума и трудности создания столь большого разрыва в пространстве-времени. – Мы откроем один конец тоннеля около сверхплотной нейтронной звезды, а другой конец направим к поверхности Онсьера. Вы не успеете и глазом моргнуть, как часть вещества из нейтронной звезды переместится в наш газовый шар. Получив такое прибавление в массе, газовый гигант разрушится, вспыхнет и засияет. Эти свет и тепло сделают крупные спутники пригодными для обитания.

Один из операторов направил видеокамеру на белые пятна, сверкающие на орбите вокруг газовой планеты, а Серизава продолжил свои пояснения.