Медленно корабль начал снижаться.

"Ничего не случится," – подумала она, и ухватилась за окружающее ее оборудование так крепко, как смогла, считая оставшиеся до контакта дюймы…

Контакт.

Иванова вскинула вверх голову, когда свет над ней мигнул, а потом померк.

Она почувствовала, что корабль задрожал.

Беренсен проверил показания на своем пульте.

– Капитан? Мы получаем какие-то аномальные показания с…

Прежде чем он закончил фразу, двигатели "Титана" ожили, отшвырнув его и всех остальных назад в креслах, несмотря на искусственную гравитацию, которой полагалось такое компенсировать.

Помещение яростно затрясло, когда корабль завертелся: сначала – в одну сторону, а потом в другую. Все, что не было закреплено, сорвалось с мест, члены команды врезались в переборки или перелетали через свои пульты.

Иванова как-то видела сюжет о древнем виде спорта, называемого родео, где лошадь яростно лягалась и брыкалась, отчаянно пытаясь сбросить седока. Она всегда хотела узнать, на что это похоже.

Теперь она узнала.

– Что происходит? – вскрикнул Беренсен, пытаясь перекричать рев прыгающего корабля.

– О… ничего, – сказала она, – Просто держитесь.

В доке Лита мысленно все глубже погружалась в органический центр корабля, сражаясь за контроль, пока ворлонский корабль выпускал изящные щупальца, которые проникли в провода и системы управления "Титаном".

"Будь уверена, когда ворлонский корабль совершит посадку, технология Теней поймет, что случилось, и будет яростно сопротивляться, – сказал ей Шеридан, – Когда это произойдет, кто-то должен войти внутрь и сражаться на органическом уровне, мысль против мысли, пока ворлонский корабль не сделает то, что технология Теней сделала здесь со всем остальным: не захватит контроль.