Алексей Бабий

Скучно в городе Пекине
Курортный роман

1

Название, между прочим — класс. «Скучно в городе Пекине». Ну — такое название пропадает! Просто грех не написать рассказ с таким названием. Только вот — про что?

А вообще-то это песня. И поют ее вот так:

Ску-у-у-уушно в городе Пи-и-и-икине! Cпя-я-я-ят на крышах воробьи-и-и-и-и… Два китайских мандарина-а-а Бреют рыжие усы-ы-ы. И говорит один другому: Скушно, говорит, в городе Пекине! Спят на крышах воробьи, Два китайских мандарина Бреют рыжие усы. И говорит один другому: Cкучно в городе Пекине! Cпят на крышах воробьи…

…и так далее. Помнится, один старшина переплюнул Эйнштейна и соединил пространство со временем, приказав рыть канаву от забора и до обеда. Я пою эту песню с девяти утра до вон той скалы. На скале я сяду поищусь насчет клещей и спою что-нибудь более задушевное. Про двенадцать негритят, например:

Двенадцать негритят Двенадцать негритят резвились на просторе. Один из них утоп, ему купили гроб. И вот вам результат: одиннадцать негритят. Одиннадцать негритят купались в синем море…

…и что вы думаете, на двенадцатой итерации все это кончится? Как бы не так:

Ноль негритят купались в синем море. Ноль негритят резвились на просторе. Один из них воскрес, ему купили крест. И вот вам результат: один негритят! Один негритят пошли купаться в море…

Так о чем я там… А, о клещах. Клещи — это, конечно, минус.

Клещи — это минус, но и плюс. Из-за клещей в лес не ходит публика. Поэтому туда хожу я. Курортная публика смотрит «Богатые тоже плачут» и читает Анжелику вперемежку с Ивановым, который Анатолий. Курортная публика громко и фальшиво хохочет. Курортная публика жрет все подряд, покупает что попало, торчит изо всех окон, со всех скамеек, из-под каждого куста. Курортная публика… да что там говорить — можно подумать, вы не видели курортной публики!



1 из 19