Со скуки Астахов пошел по каютам. В каюте у Лежнева он обнаружил еще парочку тунеядцев - Семен Родио-нович играл в шахматы с Биллом Селлингсом. Судя по виду пана Петлюры, он находился в проигрышном положении, но все еще хорохорился и, как крейсер "Варяг", шел ко дну под гордо развевающимся флагом. Увидев Астахова, Семен Родионович нехорошо обрадовался и с радостным возгласом: "А вот наш Боренька пришел, сейчас он нам расскажет что-нибудь интересненькое!" - быстро смешал фигуры на доске.
- How are you? - вежливо поинтересовался Селлингс и покивал Лежневу. - You made the same boobo, Samuel! Ho, - он поднял палец, - я есть cor-гласен!
Учитывая, что великодушный Селлингс благородно согласился на ничью, Лежнев добровольно отправился за соком. Астахов сел на его место и задумчиво посмотрел в иллюминатор. За прозрачной броней стояла бурая мгла, больше ни черта не было видно.
- Это будет долго, Борья, - сказал Селлингс. -Ж-жаль. Вся программа недельи к шорту!
- Моя тоже, - уныло кивнул Астахов, играя шахматной фигуркой.
В каюту заглянул Олекса Цымбаларь, поинтересовался, не видел ли кто из присутствующих дискету с отчетом по последней "линзе", заметил Астахова, не стал дожидаться ответа и прикрыл за собой дверь. И правильно сделал - Астахов уже готов был достойно ответить, где он дискету с этим отчетом видел и где пан Цымбаларь ее может найти.
- Людьи работтают, - печально сказал Селлингс.
- Люди придуряются, - возразил Борис. - Он уже полдня этот отчет ищет и найти не может.