- Мысль неплохая, - кивнул Астахов. - Но невыполнимая. Тим не поддержит. Скажет, что нужно делом заниматься, а не языки чесать.

- Че-сать? - удивился Селлингс. - Зачь-ем?

- Ну вот видишь, - сказал Астахов. - Даже Билл нас не понимает, как это можно чесать языки, когда надо работать!

Селлингс наконец понял и радостно замахал руками.

- Ney, ney, - вскричал он. - I'll do my best to help you!

- Если идею одобряют трое, то она вполне выполнима. - упрямо сказал Лежнев. - Главное, подойти к ней с нужного конца...

В каюту вновь заглянул потерянный Цымбаларь.

- Олекса! - радостно вскричал Лежнев. - Иди сюда, Шурик! Дело есть!

- Материалы по последней "линзе" найти не могу,

озабоченно сказал Цымбаларь. - Ты не видел дискеты, Сема? Она еще с оранжевой такой наклеечкой...

- Не видел я твоей дискеты, - отмахнулся Лежнев. - Мы вот тут конкурс задумали на лучшего рассказчика.

Как тебе наша идея?

Цымбаларь некоторое время смотрел на него.

- Понял, - наконец кивнул он. - Научную конференцию задумали провести? Давно пора. Я тоже с докладом по "линзам" выступлю.

Селлингс радостно захохотал.

- Брысь! - презрительно фыркнул Лежнев. - Сгинь с глаз моих, потомок Кия и Щека! Нет в тебе полета свободной мысли! Я ему про отдых души, а он... Иди, Шурик, иди!

Цымбаларь вышел, но через секунду снова заглянул в каюту.

- Так я не понял, - сказал он. - О чем вы на конференции говорить хотите?

Селлингс весело сполз с кресла. Астахов подавился соком. Лежнев швырнул в Цымбаларя шахматным конем. Голова Олексы исчезла.

- И чтоб я тебя больше никогда не видел! - запоздало вскричал Семен Лежнев. - Я-то думал, все психи на Земле остались!

К обеду идея выкристаллизовалась настолько, что обрела форму плаката, который Селлингс и Лежнев торжественно повесили в общей столовой. Текст был сделан на английском и русском языках.