Часть добытой воды ушла на умывание, часть тут же опрокинулась в котелок, ещё и на чай и возможные в будущем нужды осталось.

Докурив, Дрон с некоторым сожалением достал из кармана брелок в виде круглой пухлой бляшки наподобие карманных часов, щёлкнул потайной кнопкой, откинув крышку, и сунул туда истлевшую до фильтра сигарету. Бычок потонул в брелке, окутавшись слабым голубоватым сиянием. Заметив удивлённый взгляд Трая, он сказал:

— Дезинтегратор материи. Снял с АМ-осадного пистолета.

Завтрак прошёл почти в полном молчании, но не подавленном, а так, никому не охота было говорить, кроме разве что ребёнка Ай, да и то потому, что половина людей не понимала другую, а каждый раз тормошить Мауса, чтоб перевёл — ни к чему.

После завтрака быстро собрав палатку и спальники, все погрузились в Вольво: за руль сел Дрон — он дежурил ночью самым первым. В кабину с ним сел Трилариан, а между ними поместился Трей. В кузов к штабелю роботов, оружия и других военных трофеев были отправлены Маус и Ай с ребёнком. Сплайнов было решено разделить, дабы не создавать возможные опасные для отряда ситуации. В их слова верили уже почти все, но бережёного Бог бережёт.

Огромный бак с ДТ, высотой с метр, шириной — с неполных два, а глубиной, если считать по направлению движения Вольво, — полтора, примыкал к самой кабине, создавая в кузове подобие широкой, но ребристой лежанки. Привалившись спиной к кабине, на баке восседали Ай и Маус. При желании с кабиной можно было переговариваться, но Маус просто слушал болтовню Дрона и редкие реплики Трилариана:

— И всё же, Трил, я не знаю, зачем они нам. Куда мы их денем? Ладно, я согласен с тем, что это беглые, — выглядит всё достаточно правдоподобно. Но что делать дальше? Не с собой же таскать их?

— Не с собой, — согласился Трилариан.

— А где мы их бросим?

— Никого бросать не будем.