— Трил, машина стоит носом к приближающимся силам. Ничего?

— Ничего. Ты оружие бери, а об остальном я позабочусь.

— Есть, — Маус кинулся в кузов за более внушительной палкой, нежели его Пустынный Орёл и вернулся с Гуртонбаем — огромным автоматом под девятый калибр, неизвестно кем производимой и как попавшей к тому бандиту, у которого была добыта в бою эта девятимиллиметровая «Дикая кошка». Маусов калаш был повреждён в последнем бою с роботами, а ничего более лучшего у отряда, чем Гуртонбай, не имелось. За исключением лазерных винтовок самих почивших роботов, но лазерное оружие Маус недолюбливал.

Решительно встав рядом с Дроном, Маус обнаружил, что приближающиеся войска уже довольно близко — сотня метров или чуть больше. В их составе Маус насчитал около двух десятков однотипных небольших но вёртких и быстрых багги. Проехав ещё чуть-чуть, техника остановилась, и из одной из машин вылез человек в блестящей броне — хорошая мишень на открытом пространстве — и, встав перед своей машиной, заговорил с отрядом Трилариана на языке жестов.

Сперва он показал рукопожатие («Предлагает мир» — перевёл Маус, главный переводчик в отряде), потом — руки домиком («Хочет поговорить»), потом, очертив круг («Начало отсчёта»), показал скрещенные руки («Их там до… много») и закончил беззвучную тираду новым кругом («Конец счёта»).

— Чего ждёшь? Отвечай! — Дрон толкнул в бок Мауса. Тот повторил жесты человека с блестящей бронёй, изменив лишь количество живых сил.

После этого незнакомец бесстрашно двинулся к Вольво на переговоры. Броня его вблизи оказалась покрытой ярким начищенным серебром, а что скрывалось под слоем серебра, было непонятно: то ли титан, то ли кевлар, или там какой-нибудь керамический композит. Броня состояла из посеребрённой кирасы, пластин с аналогичным покрытием, закрывающих ноги от бедра до колена и руки от плеча до локря и от локтя до кистей рук. Ноги от колена до ступней были закованы в конусоподобные металлические коробки, из которых торчали носки металлических ботинок.