Я закончил обед раньше остальных. Загрузив посуду в мойку, напомнил Сурдину:

– Вахта Сливы начинается через полтора часа. Мне кажется, Якоб, вам придется выйти вместо него.

– Мне тоже так кажется, - он обреченно наклонил голову. - Все будет в порядке, командир… Кстати, что вы думаете о проблемах с Коммуникатором?

Я удивленно замер и тут же понял, что в кают-компании установилась звенящая тишина.

– Какие проблемы могут быть с Коммуникатором, Якоб? Это тебе Бартоло сказал?

– Нет, - немедленно ответил Сурдин, и я почувствовал, что он говорит неправду.

– Тогда кто?

– Я не помню… Теперь это обсуждают многие.

– И что же именно они говорят?

Якоб замялся, и вместо него ответил Григорьев:

– Отказ Коммуникатора означает, что мы никогда не вернемся, командир.

Григорьев - один из инженеров по шахтному оборудованию. Прекрасный специалист в своей области, но обслуживание Коммуникатора в его компетенцию не входит.

– Отказа не может быть в принципе! - раздраженно воскликнул я. - Неужели вы этого не знаете?

– Я не специалист по перебросу, но…

– Вот именно! - перебил я его. - Вы не специалист!

– Но вы тоже, командир, - тихо произнес он.

– Хорошо, - сказал я холодно. - Пусть на ваши вопросы ответят специалисты. Кстати, Бартоло не единственный из них. Сегодня вечером мы соберемся и поговорим.

У меня это третий рейс, я командир, самый старый и самый опытный член экипажа. Возможно, этот рейс будет для меня последним. Потом отставка, неплохо обеспеченное безделье или непыльная должность капитана-инструктора - это мне еще предстояло решить, однако сейчас я больше склонялся к первому варианту.

Вместе со мной на Обломке живут сорок семь человек.