Пол вновь слегка качнуло. Мы удивленно взглянули друг на друга. Вторая коррекция в течение получаса? Такое бывает только на начальном этапе полета, когда Обломок разрывает гравитационные узы Солнца. Я включил тумблер связи с центром контроля.

– Центральный пост на связи. Что у вас происходит? - недовольно спросил я.

– Ничего, - тон ответа вахтенного механика показался мне немного растерянным и поспешным. - Плановая проверка двигателей группы резерва. Компьютер рекомендовал провести коррекцию в два этапа на половинной мощности для уточнения показаний.

– Об этом следует сообщать на Центральный пост немедленно, - сказал я. - Сурдин еще не пришел?

– Нет, - в голосе вахтенного проскользнуло удивление. Видимо, о личных проблемах своего сменщика Сливы он еще не знал, поэтому и не ждал стармеха.

– Когда придет, пусть свяжется со мной, - приказал я и отключился.

Я поплотнее устроился в кресле. Мне нужно было как следует поразмыслить над происходящим, но тут со стороны так и не закрытого мною люка я услышал голос Ольги:

– Ты здесь?

Даже в рабочем комбинезоне она оставалась чрезвычайно женственной. Я всегда смотрел на нее с удовольствием.

– Мне нужно с тобой поговорить, - сказала она. Я вышел за ней в коридор.

– У нас происходит что-то неладное, - начала Ольга без предисловий. - Ходят нелепые слухи, какие-то разговоры о том, что Коммуникатор не в порядке. Разве такое может быть? Я насторожился:

– От кого ты об этом услышала?

– Многие говорят… Например, сегодня мы беседовали с Еленой.

– Она так и сказала: Коммуникатор не в порядке? - пожелал уточнить я.

– Не совсем. Елена высказалась в том смысле, что если Коммуникатор не в порядке, это равносильно общей гибели.