– У меня когда-то была подруга, любившая говорить точно так же, – припомнил я вслух.

– И однажды, когда вы случайно отвернулись, она, несмотря на эрекцию, не удержалась на вас и выпала из окна, – сказала она скучающим голосом. – Мне это никогда не казалось забавным, даже когда было внове.

– Прекрасная, солнечная погода! Санта-Байя – замечательный курортный город, – сказал я, чтобы поддержать разговор. – Даже не сомневайтесь, замечательный! Множество симпатичных магазинчиков, дискотеки, пляжи, водные комплексы…

– Достаточно, – остановила она. – Вы способны убить человека?

– Несомненно, – сказал я. – Но не под заказ. Я чту законы.

– Я имела в виду, что мое дело может оказаться опасным, – прокомментировала она. – Просто хотела убедиться, что вам хватит на это духу.

– Объясните же, о чем речь, и тогда я смогу принять решение, – сказал я рассудительно.

– Я бы не прочь выпить, – сказала она. – Солнце сейчас выше нок-реи. Что бы, черт побери, это ни означало! Так часто говаривал в это время суток Дэнни Лабланш. Одно из его любимых высказываний наравне с «Хотя бы на полшишечки, деточка» и «Да ты и носорога в задницу отымеешь, парнишка!». Дэнни – великий задорник.

– Что ж, солнце действительно выше нок-реи, – заметил я. – У меня есть водка и ржаное виски.

– Ржаное виски со льдом – замечательно, – отозвалась она. – Мне и прежде не очень нравилось, но после первой же недели с Дэнни так меня достало… Ненавижу!

– Что?

– Трахаться, – сказала она просто. – Заниматься сексом. Грязное гадкое лапанье, и хрюканье, и все прочее.

Я налил две порции выпивки и дал одну своей посетительнице. Она быстро кивнула, принимая стакан из моей руки, затем закрыла глаза. Я украдкой бросил взгляд в окно, но нигде не заметил парней в белых халатах, со смирительной рубашкой наготове.

– Он сказал, что он из Нового Орлеана, – продолжила Келли Джексон. – Но ручаюсь, что это ложь. Он был враль каких поискать, знаете ли. Имя могло быть таким же фальшивым, как все остальное.