– У вас такой вид, будто вы увидели привидение, — сказал Тейт.

Я оторвался от письма, на которое пялился минут пять.

– Что? О… Да. Почти. Мистер Тейт, вы сказали мне, что это — честно заработанные деньги.

Старик промолчал. Видимо, он подозревал, что дело все же не совсем чисто.

– Не объявлялись ли у вас неожиданные визитеры? Не задавали ли вдруг вопросов старые приятели Денни?

– Нет.

– Ну так зададут. И очень скоро. Здесь слишком много всего, чтобы они отступились. Будьте осторожны.

– Что вы хотите этим сказать?

Мне показалось, что старик в искреннем недоумении. Не исключено, что он недостаточно знает мир, чтобы понять написанное его сыном.

Пришлось ему кое-что объяснять.

Он не поверил.

– Не имеет значения, что каждый из нас думает, — сказал я. — Суть в том, что я заинтересовался делом и решил продолжать. Мне понадобится ваша тысяча. С самого начала предстоят крупные расходы. И еще коробка. Мне нужна большая коробка.

– Я распоряжусь, чтобы Лестер доставил деньги из конторы. Но зачем вам коробка?

– Чтобы упаковать все это хозяйство.

– Нет.

– Что нет?

– Вы ничего отсюда не возьмете.

– Я все забираю или убираюсь сам. Если вы хотите, чтобы я взялся за работу, то позвольте мне ее выполнять. Так, как я хочу.

– Мистер Гаррет…

– Папуля, вы оплачиваете результат, а не право вмешиваться в мои методы. Давайте коробку, и можете вколотить хоть фунт гвоздей в один ботинок. У меня нет времени на хныканье и споры.

Папочка еще не оправился от того, что я сказал о Денни. У старика не осталось сил для борьбы, и он отступил.

Странно, но я почувствовал себя так, словно в чем-то виноват. Будто я доставил ему неприятность лишь для того, чтобы потешить себя. Я не хотел усугублять это неприятное чувство и во всем остальном позволил папе Тейту поступать так, как ему заблагорассудится.