Пока все шло, как она и ожидала. Воительница чуть заметно расслабилась. Теперь нужно дать Калидору время незаметно проникнуть в крепость, а заодно и выведать у разбойников поподробнее, что же здесь происходит. Волчица будет благодарна за эти сведения…

Кроме того, ей не мешало бы подкрепиться. От одного вида жареного мяса, щедро, огромными кусками сваленного в центре стола на глиняном подносе, у девушки потекли слюнки.

— Позволишь? — Она указала на еду.

— Угощайся, — милостиво разрешил разбойник. Остальные, уверившись, что ни драки, ни

какой иной забавы в ближайшее время не предвидится, с новым усердием принялись налегать на выпивку.

Мясо оказалось сочным, на удивление удачно сдобренным травами, так что даже Соня, с ее немалым опытом, не сумела различить все ароматы. При других обстоятельствах она не преминула бы заглянуть на кухню… Но сейчас на это надеяться не приходилось.

— Какие новости с Заката? — поинтересовался у нее один из разбойников, лопоухий парень в потертой кожаной куртке, зашнурованной на голой груди. Светло-русые волосы выдавали в нем уроженца тех дальних краев. Взгляд казался чуть более осмысленным, чем у его собратьев. — Что слышно из Аквилонии?

Соня ощерилась, как всегда, когда слышала ненавистное название.

— Недолго им осталось. Пикты развели костры — скоро там все заполыхает, как в ночь летнего солнцестояния! Успевай только хворост подбрасывать…

Разбойники встретили ее слова радостным гомоном.

— Будь проклята Аквилония! — завопил кто-то.

— Будь они все прокляты! — поддержал другой.

Вино хлынуло в подставленные кружки, мигом осушенные и наполненные заново.

— Пусть пикты сотрут их всех с лица земли!

— И выжрут им мозг! Светловолосого заметно передернуло. Он с ненавистью взглянул на Соню.

— У меня родня в Шамаре. Мать. Сестренка — такая же вон, как ты…

Девушка встряхнула головой, демонстративно наполнила кубок и осушила до дна.