Герхард встал из-за стола, прошагал по кабинету взад-вперед. Остановился у картины на стене… Потоки воды срывались с черных скал, дробились на узкие рукава, превращаясь в серебристую пыль, висевшую над рекой. До ушей президента корпорации отчетливо долетал гул водопада…

Лоу задумался, созерцая пейзаж, и мысли в который раз невольно перенесли его в те времена, когда «Белинды» еще не существовало. Была лишь небольшая испытательная лаборатория Нюртона-Лидермайера, работавшая над проблемой экономичной утилизации отходов. Тогда Герхард просчитал, что тема, которую разрабатывают ученые, весьма перспективна для вложения капитала…

… Кто же мог подумать, что «протоплазма» Нюртона-Лидермайера проявит интерес к тканям человеческого тела? Это выяснилось случайно. Тогда «разработка» была совсем маленькой, ее еще не требовалось содержать в огромном керамическом бассейне. Но именно после того, как «протоплазма» впервые сожрала человека, она стала расти невиданными темпами…

Герхард внимательно рассматривал картину, и ему почудилось: рев водопада становится все громче и громче.

… Профессор Нюртон, осознав, какое ужасное существо выросло в лабораторном комплексе, пытался убить свое детище. Но так уж вышло, что о монстре, способном агрессивно переваривать ткани и кости человеческого тела, стало известно Хитроу. Это был приговор для Клауса Нюртона, он стал второй жертвой чудовища. Тогда ни молодой амбициозный политик, блокировавший интерес к исследовательскому комплексу со стороны правительственных структур, ни Герхард Лоу, финансировавший проект, еще толком не представляли, зачем могла пригодиться разработка ученых.

Манфред Лидермайер, которого больше волновала научная составляющая, нежели возможные последствия для человеческой расы, продолжал эксперименты. «Протоплазма» росла, но ей требовалось все больше и больше пищи. Поначалу Хитроу, взявший лабораторию под негласный контроль, пытался действовать простыми методами: на корм чудовищу шли бесхозные трупы, опустившиеся, спившиеся отбросы общества…