Дома, в Тукхейме, стоял затхлый запах. Я открыл дверь на балкон и стал раздеваться, параллельно слушая сообщения на автоответчике. Когда-то я удалял их, не прослушивая. Узнать, что Ирен и сегодня не позвонила, было выше моих сил. Потом я всегда жалел. А что, если она позвонила именно сегодня?

Первые сообщения были из газеты. Заведующая просила меня перезвонить, Мартинсен сообщал, что взял такси и едет на самолет, звонили разные начальники. По таким сообщениям можно проследить всю газетную иерархию. Звонили даже те, кто обычно не звонил. Определенно сегодня у меня удачный день.

Я уже почти снял рубашку, когда вдруг услышал знакомый голос:

— Роберт, мы можем встретиться вечером? В десять, на нашем месте?

Интонация казалась странной. Я прослушал сообщение еще раз, чтобы понять, нет ли здесь какого-нибудь подтекста. Отошел к окну и посмотрел на цинковую фабрику внизу. У пристани стояло грузовое судно. Неподалеку играли в гольф. Игроки отсюда казались не больше булавочной головки. На фьорд садился гидроплан. Наверное, корреспонденты таблоидов. Теперь мы не одни, подумал я.

Хотелось позвонить Ирен и узнать, зачем ей нужно со мной встретиться. Что-то случилось? Но я не стал. Я обещал никогда ей не звонить. Я попытался представить ее себе. Но лицо ускользало. Я так много о ней думал. Только о ней.

Зазвонил телефон. Я сразу же поднял трубку. Надеялся, что это Ирен. Мне хотелось услышать ее голос. Поговорить с ней. Пусть она отругает меня, назовет самым тупым кретином на свете и пошлет к черту. Главное — услышать ее голос.

Звонил Мартинсен. Он стоял рядом с устьем реки. Утопленника нашли.

~~~

Над фьордом зависли два вертолета. Воздух от лопастей хлестал воду. Рев моторов ударял в грудь и отзывался во всем теле. Тревожное беспокойство наполняло все вокруг. От рева менялся и сам город, медленно наполняясь толпой.