В бывшем охотничьем дворце в Мёрбю в Швеции царила суматоха. Доминик и Виллему должны были спешно отправиться в Норвегию.

Наверху, в спальне, Доминик сражался со шкафами и ворохами одежды, пытаясь найти подходящее для поездки платье. У Виллему был свой, весьма своеобразный метод: роясь в шкафу, она просто отбрасывала ненужные вещи на пол. Так что у ее горничной всегда была работа.

— Виллему, ты разбрасываешь у моих ног свое нижнее белье так, как другие бросают розы, — недовольно откоментировал Доминик.

— Яго что, намек? — головка Виллему на мгновенье показалась из-за комода в стиле Ренессанс.

— Ты на что-то жалуешься?

— Да нет же, что ты, — рассмеялась Виллему. — Доминик, ты не видел моих лучших перчаток?

— Не те ли, в которых ты работаешь в саду, вырывая сорняки из клумб?

— Ты что же, за дурочку меня считаешь! А впрочем, и вправду ведь. Дорогой, как ты думаешь, как пойдут дела?

— На грядках?

— Да нет же, с чудовищем, о котором пишет Никлас. Признаться, меня это все серьезно беспокоит.

— С чудовищем наверняка все в порядке. А вот что будет с нами…

— Ты долго будешь придираться к словам?

Доминик замолчал, ласково поглаживая ее лицо.

— Знаешь, я могу тебе сказать, что у меня очень сильно обострились чувства. Я могу рассказать, что делается в других местах. Как хорошо, что от Никласа пришло письмо, а то я бы просто с ума сходил — и знал бы, и не знал, что там происходит.

— Я знаю, что ты чувствуешь.

Он испуганно взглянул на нее:

— Ты так молодо выглядишь, Виллему. Совсем не изменилась. Просто непостижимо…

Виллему сразу посерьезнела:

— Верно. Я и сама это замечала. Твой отец говорит то же самое. Словно я остановилась в развитии.

— Нет, это неверно. Мыслишь ты по-взрослому. И ты очень сильная личность. У тебя волевой характер. И ты не похожа на этих придурковатых придворных дам. Они тебя боятся, Виллему. Боятся, что ты будешь пользоваться благосклонностью королевской четы.