- Видишь?

Открыл глаза, но огоньки не исчезли.

- Вижу... Кто это?

- Страшные bichus. Они сердятся. Слышишь, как стонут?

И тут понял Дик, что это были анаконды. Полчища анаконд, рассерженных и, вероятно, голодных.

- Разбудить Энрико? - спросил он, указывая на безмятежно храпевшего коротышку кабокло *.

- Зачем? - Мануэл безнадежно махнул рукой.

Потом, втянув носом воздух, нахмурился.

- Это кайтиту так пахнет? - спросил он, кивая на завернутую в листья свинью.

- Да. И миту-миту тоже.

- Их надо убрать. Запах дразнит чудовищ.

- Куда убрать? Бросить им?

- Не дай бог! Это только привлечет их к нам.

- Тогда сжечь?

- Жалко... Давай их лучше съедим.

- Браво, Мануэл! Ничего лучшего, конечно, в данной ситуации не придумаешь.

Они растолкали Энрико и разъяснили ему обстановку. Опухший от сна, он мотал головой, тер глаза и судорожно позевывал. Когда до него дошло, в чем дело, он глотнул качасы и молчаливо принялся раздирать дымящееся душистое мясо.

Это был пир во время чумы. Поглядывая на рубиновые огоньки и внутренне содрогаясь от ужаса, они остервенело уничтожали свинку и индюка. Приходится только удивляться, как удавалось им проглатывать такие огромные, еще не успевшие остыть куски.

Заедали мясо медом диких ос, добытым Энрико еще на прошлой стоянке. Скоро все вокруг стало липким и сладким. Ствол винчестера двадцать четвертого калибра лоснился, как от обильной смазки. Пришлось убрать оружие с колен куда-нибудь подальше. Все равно оно бы не помогло, напади на них вся эта красноглазая шайка.

Скоро захотелось пить. Но по какой-то странной случайности воды в ведре для питья оказалось на самом донышке. Спуститься за водой к реке было равносильно самоубийству. Пришлось выпить качасы, которая к пожару в глотке добавила пожар в желудке. Клип вышибают клином. Чтобы не думать о воде, Дик подлез

* Метис.

поближе к костру и попытался уснуть. Энрико остался за часового. Мануэл велел ему поджечь банановые листья, если анаконды подползут ближе.