Броские витрины магазинов завораживали своей напыщенной красотой. Вертел шеей, стараясь разглядеть всё. Весь город, все люди, для беглеца каждая мелочь была в новинку. Он шёл, куда вели ноги. Просто радовался, что может идти, куда глаза глядят, а не куда укажут врачи, медсёстры или гениальная техничка. Они в прошлом.

Воздух наполнялся зарядами энергии, ветер усилился, срывая с людей кепки, шляпки и панамки. Ещё мгновение и сверкнёт молния, грянет гром и сильнейший ливень зальёт запрелый, изнывающий жаждой город.

Сергей остановился перед красотами современных зданий. Чудовищно-гигантские металлопластиковые конструкции, играющие солнечными бликами, заворожили взгляд. Беглец высоко задрал голову, очаровываясь причудливой куполообразной формой крыши. Банки, министерства, современнейшие дома, корпорации, фирмы, все норовят слепить своё здание с особой диковинкой. Кричащей: они другие, они лучше и надёжней, не такие, как все.

Ноги остановили возле лотка с мороженным. Старая продавщица читала газету с броскими заголовками, полным сенсациями и почти не воспринимала окружающий мир. А за стеклом в морозильнике виднелись разноцветные рожки, обвёртки, стаканчики, отдельно продавалось мороженое на развес. Тягучая слюна в миг заполнила рот, желудок стал яростно бросаться на рёбра, силясь отделиться от тела и жить своей жизнью. В больнице сейчас как раз полдник - кефир или печенье. И хоть пить его невозможно, но у желудка своё мнение. Измучился так, что урчание слышно на другом конце улицы. Даже мысли о свободе теперь уже и не такие красочные. А может этот детдом и не такой и страшный?

К лотку подошла маленькая девочка с мамой. Мама, не спрашивая девочку, купила два мороженных. Девочка поспешно зашелестела обвёрткой, но, едва откусив, запричитала:

– Я не буду такое мороженое, не люблю! Надо было спросить меня!

Мать в праведном гневе потащила ребёнка то ли домой, то ли подальше от дождя, но едва надкусанное мороженое полетело в урну рядом с Сергеем.