— Мне пора в банк, Джеф. Позвони, когда будет время, обговорим все еще раз на завтра.

Флеминг двинулся к стоянке машин, прихватив у болтавшейся рядом девочки из персонала итоговый бюллетень.

Так… на каком он там месте… на двадцать седьмом? Совсем неплохо. В прошлом году было лишь тридцать третье.

Меньше чем через час Кларк, уже в форме полицейского лейтенанта, входил в свое родное управление, здороваясь на ходу со встречными сотрудниками. Потом, минуя пару поворотов, дошел до дверей своего отдела и приветственно помахал всем рукой.

— М-да, — протянул один из сослуживцев, увидев у него бронзовый кубок, — опять, значит.

— Значит опять, — с легким вздохом ответил Кларк.

На двухъярусной открытой полке над его столом уже стояли семь бронзовых кубков — четыре наверху и три внизу. Теперь будет — четыре и четыре.

— Поздравляю, сэр, — искренне произнес молодой сотрудник, недавно пришедший к ним в аппарат.

— Спасибо, — грустно поблагодарил лейтенант. — Продавать их начать, что ли?

— Разве плохо быть третьим в стране, сэр?

— На чемпионат мира едут лишь двое первых, а я там так ни разу и не побывал. — Кларк достал из стола несколько папок с бумагами. — Ну, хватит о грустном. Я ведь завтра в отпуске, не забывайте. Давайте разбираться с делами — кому в мое отсутствие чего.

У Флеминга действительно оказалось полно работы в последний день, и он заканчивал уже второе совещание, втолковывая сотрудникам все планы и разбирая возможные ситуации на фондовом рынке, которые могут возникнуть за две недели его отсутствия. Впрочем, сейчас затишье, и нет особых поводов для волнения, но все-таки…

В четыре часа его секретарь с удивлением сообщила, что звонят из полиции.

Флеминг взял трубку:

— Привет, Джеф, ты напугал мою новую секретаршу… Да, даже очень хорошенькую, приезжай, я тебя представлю…. Твой отдел не занимается хорошенькими? А какими?… Плохими? Понятно, таких мы не держим…