Как-то раз, когда я исследовал внутренности холодильника в поисках очередной баночки пива (я пил его прямо из банки, через трубочку, чтобы руки оставались свободными), я нечаянно прищемил дверцей указательный палец. Палец на глазах сильно распух и в тот день больше не мог печатать. Как результат – вечером мой принтер выплюнул на 30 страниц текста меньше, чем обычно. Этот случай заставил меня сильно поволноваться.

Что же будет со мной, если что-нибудь случится с моими пальцами? Ведь они являются единственным источником средств к существованию для меня, а если честно, то и для много кого еще. Я стал лучше понимать хирургов с их фанатичной заботой о пальцах. И старался быть крайне осторожным при выполнении каких-либо действий руками, даже самых элементарных. Опасаясь возможной инфекции, я надел перчатки, которые снимал лишь иногда и только для того, чтобы заменить на новую пару. Я застраховал свои пальцы сразу в нескольких страховых кампаниях, опасаясь, что какая-нибудь из них может внезапно обанкротиться. В среднем получилось что-то около миллиона долларов на каждый палец. На большие пальцы – чуть меньше: в конце концов, нажимать на пробел я смог бы и одним из них.

Иногда по ночам меня мучили кошмары. Один из них, повторяющийся чаще других, я хорошо запомнил. В нем я тщетно пытаюсь спастись бегством от группы преследующих меня молочайников. Тиарских, судя по зеленой ленте, повязанной у каждого на левом колене. Они неизменно настигают меня, берут в кольцо, и их предводитель обращается ко мне голосом, от которого кровь застывает в жилах: «Так ты действительно считаешь, что какой-то жалкий Лурхв Вуавр может взять нас в плен?» А потом они извлекают из ножен крохотные ножички, причем я сразу понимаю, что единственное предназначение этих ножичков – отрезание пальцев. А потом они подходят ко мне совсем близко и… В этом месте я неизменно просыпался, успевая еще дослушать окончание собственного крика.

Остаток ночи я в таких случаях проводил без сна. За компьютером. В искренней надежде на то, что как раз сейчас Лурхв Вуавр, повинуясь движению моих не знающих сомнений пальцев, подвергает злобных тиарцев изощреннейшим пыткам.