Это не был мир замещающий, о котором говорили и который сулили слепому. Он был хаотичным и ошеломляющим, богатым и противоречивым в деталях. Вселенная стала громадной и бесконечно сложной с исчезновением света, одновременно сделав его маленьким и беспомощным.

Девочка вела его от моря, к ветхим лачугам неподалеку от бурлящего городского центра. Они миновали проход между стенами с осыпающейся штукатуркой - он ощутил их Шероховатость, слегка цепляясь за них боками; - и дворик, усыпанный гниющими отбросами. Минотавр, спотыкаясь, спустился потрем деревянным ступенькам и оказался в комнате, где уныло пахло старой краской. На полу под ногами слегка поскрипывал песок.

Она провела его по комнате.

- Это построено кентаврами-изгнанниками, - пояснила она. - Это расположено вокруг кухни, что в середине, мое место с этой стороны, - она ненадолго оставила его, загремела вазой, поставив свои цветы к тем, что там уже были, насколько он понял по запаху, и снова взяла его за руку, - а твое - с этой стороны.

Он позволил себя усадить на стопку одеял и обхватил голову руками, а она тем временем передвигалась по комнате, подняв стену и положив для него циновку под окном.

- Утром мы найдем тебе постель почище, хорошо? - спросила она.

Он не ответил. Коснувшись его щеки ладошкой, она отошла.

- Постой, - сказал он. .Она повернулась, и он слышал ее.- Как… Как тебя зовут?

- Ярроу, - ответила она.

Он кивнул, снова уходя в себя.

К тому времени, когда на смену дневной жаре пришло мягкое вечернее тепло, Минотавр выплакался. Он пошевелился, чтобы снять набедренную повязку, и, натянув на себя простыню, попытался заснуть.

Через открытое окно доносились звуки города, пробуждающегося к ночной жизни. Минотавр передвинулся, уловив чутким ухом пьяный смех, окрики проституток, завывание джазового саксофона из фольклорного клуба и музыку более современную, сладострастную и греховную.