– В общем так, ребята, – угрюмо проговорил Игорек, морщась и берясь за щеку. – Дела наши, по-моему, хреновые. Сильно хреновые…

Влад и Андрей немедленно оглянулись на облачко дрожащего воздуха над сверкающим, как алебастр, песком.

– Да нет, – снова поморщившись, успокоил Игорек. – Я не о том. Обратно-то мы, конечно, попадем…

– Ну… а что тогда?

– Прогулялся сейчас по берегу… Действительно, ни одной бутылки нигде, ни одной банки.

– А зачем они тебе?

– Да этикетки посмотреть. Никак не пойму, на чьей же мы территории. Плохо, что эфир молчит…

Секунды три Андрей и Влад сидели неподвижно. Мысль о том, что остров, который они уже считали своей собственностью, может кому-то принадлежать, поразила их самым неприятным образом. Белых пятен на глобусе нет. Стало быть…

– Вообще такое впечатление, – помолчав, сказал Игорек, – что занесло нас, братцы, черт знает куда в полинезийскую глубинку… где, что называется, не ступала нога человека.

Лицо у него было усталое, морщинистое. Вот теперь Игорек и впрямь смотрелся на пятьдесят с лишним.

– А это? – перебил Влад, предъявляя резную лопасть, извлеченную из груды Сувенировых сокровищ.

– Я имею в виду – белого человека. А дрын… Ну… либо это – обломок копьевесла, либо рабочая часть дубины для ритуального убийства.

– Эх, ни хрена себе, – тихонько молвил Андрей.

Вода в лагуне продолжала убывать. Обнажалось скалистое неровное дно. Уже можно было добраться вброд не только до рифа, но и до двух соседних островков. Вероятно, приближался пик отлива. Куда ни глянь – лужи да коралловые скалы.

Игорек машинально сжимал и разжимал кулак. На мозолистой ладони отливало перламутром нечто, отдаленно напоминающее браконьерский крюк на осетра, надо полагать – выточенное из толстой раковины.

Андрей порывисто поднялся с песка и выпрямился во весь свой долгий рост. Голубенькие глаза его стали прозрачнее и в то же время ярче, словно подсвеченные изнутри. Как тогда, на квартире у Игорька.