– Послушайте опытного человека! – довольно бодро внушал он. – Сгорают исключительно по пьянке… Так что, ребятки, имейте в виду: с этого момента – никакого поддатия, никаких сопливых откровений с сокурсниками и особенно – с любимыми девушками. Потому что болтовня нам сейчас обойдется – сами понимаете, как дорого! Еще неизвестно, что мы там найдем, в этой нашей лазейке, а вот потерять можем все…

Живчик этакий…

Андрей слушал, сутулился, хмуро кивал. Влад сидел бледный и притихший, жевал анальгин.

– Вообще придется отсекать все лишнее, – продолжал с нажимом Игорек, как бы между прочим окидывая взглядом полки с книгами. – Иногда будет больно! Очень больно. Как вчера. Хорошо еще, что среди нас нашелся один решительный человек! Иначе бы и рассуждать сейчас было не о чем.

Влад вздрогнул и опустил голову.

– Если ты ждешь утешений, Владик, то их не будет! Парень ты крепкий, переживешь. Только расслабляться не надо! Хотя у нас на это, честно говоря, просто нет времени… Кстати! Вас в общежитии не хватятся?

– Кто?

– Отлично! А у меня и вовсе отгулы. – Игорек подошел к пыльному изнутри и струисто-грязноватому снаружи окну. – Солнышко, – отметил он чуть ли не с удовольствием. – Снег – смыло, завтра, глядишь, и лужи подберет. – Он снова обернулся к Андрею с Владом, оглядел оценивающе. – А как вы, друзья, смотрите на физическую работу?.. Нет, я понимаю, с бодуна, конечно, не в кайф. Зато сразу всю дурь из башки вышибет. Короче, предлагаю преодолеть себя, перекусить – и прогуляться к балке.

– Прямо сейчас? – растерялся Андрей. – Ты же сам вчера говорил, что, пока не подсохнет…

Игорек усмехнулся.

– Да мало ли чего я вчера говорил! По пьянке-то…

Действительно пригревало. Кое-где уже зеленела травка – короткая, как стрижка призывника.