Он попытался уползти, но ужасные паразиты облепили его кругом, а руки скользили по покрытому слизью ковру гостиной. Казалось, что эти твари появляются ниоткуда, просто из самого пола. Он упал лицом вниз, и одно из отвратительных созданий тут же скользнуло ему в рот, вонзив свой острый как бритва зуб в его язык.

Он почувствовал, как волна желчи снова поднимается из желудка, смешиваясь с вкусом крови и отвратительным вкусом слизи этой толстой твари. Отвратительное животное проскользнуло по гортани и вцепилось в слизистую пищевода. Рот тотчас наполнился кровью, он пытался ее выплевывать, и кровь попадала на кишащих вокруг слизней, которые ее мгновенно поглощали. Он чувствовал, как его голова все больше раздувается, и уже не мог дышать и даже резкий звук так и не выключенного телевизора уже не был ему слышен.

Один из слизней залез к нему в ухо и начал сосать сочное серое вещество мозга. Тело Рона продолжало сотрясаться, когда слизни накрыли его уже целиком, глубоко погружаясь в его мускулы, наслаждаясь вкусом его крови, которая теперь лилась бесчисленными ручейками.

Один из них прокусил яремную вену, и фонтан крови брызнул во все стороны, как из насоса, покрывая кровавыми брызгами стены.

Через какое-то время тело было полностью объедено, мускулы исчезли, и слизни принялись жадно пожирать мягкие внутренние органы. Стебельки, на которых были расположены их глаза, ворочались из стороны в сторону, слизни ползали по человеческим останкам, и их рты двигались без остановки впитывая теплую кровь. Вокруг останков образовалась лужа крови, и в ней расположилось целое стадо этих отвратительных созданий. Они двигались и двигались, оставляя за собой слизистый след. И когда уже от тела Рона не оставалось ничего, кроме скелета, когда уже нечего стало поглощать, мерзкие животные медленно возвратились обратно в темноту своего подвала.

Скелет Рона Белла остался лежать на полу в центре комнаты, один несъеденный глаз сумасшедше смотрел из глазницы черепа. Вокруг еще ползали слизни, которым не удалось поесть, и они беспокойно шевелились, как будто чувствуя, что все это лишь начало.