– Кадуцей лежит в оригинальной упаковке, выполненной в виде гроба: завтра тот гроб увозят в другое место, – раздраженно сказал Мастер. – Остальную коллекцию уже перевезли, из-за наших неудачных попыток. Новый адрес содержится в строжайшей тайне… Короче: нефритовый жезл надо выкрасть. Сегодня же! Я послал тебе вызов пять дней тому назад, ведь был же запас времени! А теперь запаса нету… Ты почему сразу не ответил? – Мастер Четырех Углов уставился на Семена пустым взглядом. – Говори. Разрешаю.

– Работал я, – коротко ответил Семен: докладывать о своем загуле старику с ледяными глазами он не собирался.

– Ну да, ну да, – Мастер неожиданно мелко захихикал, – именно что работал, – Семену его реакция не понравилась.

– Поясняю сразу, чтобы не было дурацких вопросов, – успокоившись, продолжил Мастер, – никакой магической ценности кадуцей не представляет. Повторяю, никакой! Это – раритет, коллекционная вещь… Ты знаешь, что такое раритет? А и не знаешь, черт с тобой, объяснять не буду, – старик снова захихикал, но тут же стал серьезным. – Он нужен мне в коллекцию. Лично мне! – Мастер сделал ударение на последнем слове. – Украдешь – получишь тысячу золотых, я не жадный! За хорошую вещь и плачу хорошо, – старик улыбнулся Семену: улыбка у Мастера получилась неживой. Как у гипсовой статуи. – Ну а ежели украдешь и дашь деру с кадуцеем – найду и накажу. Очень сильно. – Мастер снова включил и выключил гипсовую улыбку.

– Я хотел бы уточнить, – медленно, взвешивая каждое слово, произнес Семен, – выкрасть жезл – это заказ или приказ? Имею ли я право не выполнять эту работу?