Олия стояла рядом, все еще прижимая ладони к лицу, но плакать уже перестала.

– Извините меня, – Олия вытерла глаза ладонью, – я вовсе не плакса! Но дедушка меня никогда не простит, – убито добавила она. – Никогда. – Судя по интонации сказанного, это было правдой.

– Ты, знаешь что, ты присядь, – Семен положил серебряные перчатки на оказавшийся поблизости журнальный столик. – И я тоже сяду. Надо все же поговорить толком, – Семен уселся в кресло, закинул ногу на ногу; Олия пристроилась на краешке соседнего, по другую сторону журнального столика, кресла.

– Э-э… – сказал Семен, не представляя, с чего начать свои расспросы. – Ты есть хочешь?

– Хочу, – девушка несмело улыбнулась. – Я, когда сильно пугаюсь, потом голодной становлюсь. Это нервное, да. Но от чая или кофе я бы не отказалась.

– С пирожным, – подсказал Семен. – Видел, знаю! Сейчас сообразим, – Семен огляделся. – Мар, ты у нас организатор бывалый, подскажи, как в номер еду заказать можно? Не хочу я Олию в ресторан вести, не тот момент. Должен ведь у них какой-нибудь звонок быть, горничную там вызвать, или официанта… Не черствыми же пирожками нашу гостью угощать!

– Не видел я никаких звонков, – буркнул Мар. – Попробуй громко потребовать в свой номер того-то и того-то, наверняка гостиничная магия тут имеется… Пирожки черствые, ха! А кто виноват? Я, что ли? – Медальон обиженно умолк.

– Верно, – Семен проигнорировал последнее заявление Мара. – Сейчас, Олия, все будет. Наверное. – Семен прокашлялся и громко сказал в пространство:

– Прошу доставить в мой номер два кофе и пирожных… Ты какие любишь? – Семен глянул на Олию.

– Эклеры, – подсказал девушка. – Или бисквитные. Какие будут, такие пусть и принесут.

– Короче, кофе и разных пирожных, – закончил свой заказ Семен. – Десяток.

Над журнальным столиком замерцало розовое зарево: через пару секунд на столешнице стояли две кофейные чашечки, фарфоровый кофейник и квадратный подносик с разложенными на нем маленькими пирожными. Разными, как и было заказано.