Попрощавшись с сержантом, лорд Дарси забрался в коляску. Кучер щелкнул поводьями, и экипаж тут же окунулся в клубящееся молоко.

Герцогиня опустила шторки, включила внутри коляски лампу, и два пассажира смогли наконец отчетливо рассмотреть друг друга.

— Вы хорошо выглядите, мой дорогой, — сказала герцогиня.

— Вы тоже как всегда прекрасны, — отозвался лорд Дарси. В его глазах обнаружился странный дразнящий блеск, который ее светлость никак не могла понять.

— Куда бы вы хотели отправиться? — спросила она, вглядываясь в него своими поразительными темно-синими очами.

— Куда пожелаете, моя милая. Мы даже можем просто покататься по Лондону некоторое время. Ровно столько, сколько вам потребуется, чтобы выложить мне всю имеющуюся у вас информацию, касающуюся убийства мастера сэра Джеймса Цвинге.

Глаза герцогини округлились. На мгновение она потеряла дар речи, потом воскликнула потрясенно:

— Черт возьми! Как вы узнали?

— Вычислил.

— Лжете!

— Ничуть... У вас острый ум, моя дорогая, вы сумеете повторить мои логические изыскания.

Около минуты Мэри Камберлендская не мигая смотрела на лорда Дарси.

Затем резко тряхнула своей золотой головкой:

— У вас есть информация, которой нет у меня.

— Сомневаюсь... Разве что я лучше вас знаю, как работает ваш мозг. У вас есть очаровательная привычка заставить человека почувствовать, что он для вас жутко важен. Даже если с этой целью вам приходится слегка приврать.

Она улыбнулась:

— Вы и в самом деле являетесь для меня важным, мой дорогой. А маленькие небылицы суть порождение хороших манер и грамотной дипломатии, от них нет никакого вреда. И разве все это имеет хоть какое-то отношение к вашей притворной дедукции?

— Такие слова недостойны вас, моя дорогая! — резко сказал Дарси. — Вы прекрасно знаете, что я никогда не претендую на иные, чем у меня есть, умственные способности.