Через пятнадцать минут, побрившись и приняв душ, лорд Дарси впервые за последние часы почувствовал себя человеком. Он еще раз осмотрел себя в большом зеркале, расположенном в ванной Лилейного покоя, слегка поправил серебряные кружева на воротнике и рукавах сорочки, стряхнул микроскопическую пылинку с парадного камзола, сшитого из кораллового атласа, и решил, что теперь готов предстать перед собранием в гораздо более приличном виде.

Дверь в салон была открыта, и приблизившись к ней, лорд Дарси услышал голос Томаса Лесо:

— Факт остается фактом, милорд! Сэр Джеймс, несмотря ни на что, мертв.

— Не могло ли тут быть самоубийство, сэр Томас? — спросил лорд Кецаль. — Или, скажем, несчастный случай?

Это поистине непостижимо, сказал себе Дарси. Великие и умнейшие люди, чьи обычные разговоры касаются лишь царства мыслей, в своих вечерних беседах, как правило, избегают сплетен, спортивных событий и даже убийств — кроме абстрактных случаев. Но дайте им вот такое убийство — не рядовую смерть в пьяной драке, не застреленного во время ограбления человека, не грязное убийство на почве ревности, не еще более мерзкое сексуальное преступление, а вот такую, необъяснимую, окруженную тайной смерть... В общем, дайте им головоломное, странное убийство — и пожалуйста! Ни о чем другом они уже не смогут говорить. Не более получаса назад сэр Томас заявил, что хотел бы побеседовать с лордом Кецалем о теоретической магии применительно к охоте на ведьм, а о чем он изволит говорить сейчас?..

— Вы сомневаетесь, убийство тут или несчастный случай? — сказал Томас Лесо. — Не знаю, не знаю... Авторитеты, похоже, считают, что это все-таки убийство.

— Но почему?.. Я имею в виду, с какой стати кому бы то ни было убивать мастера Цвинге. Каков мотив?

— Прекрасный вопрос, — сказал лорд Дарси, входя в салон.

В салоне находились все те же двое мужчин. Очевидно, герцогиня еще не закончила свой туалет.